Где: Санкт-Петербург, Большой Петергофский дворец Государственного музея-заповедника «Петергоф»,
заседание коллегии Министерства культуры РФ
Когда: 6 декабря 2014 года
![](/dataphotos/5/55/55b54f750fd6a3e57be5af9ca5ba7bf6.jpg)
6 декабря 2014 года генеральный директор РГБ Александр Иванович Вислый выступил на коллегии Министерства культуры Российской Федерации «О Модельном стандарте деятельности общедоступной библиотеки». Предлагаем ознакомиться с текстом его выступления.
![](/dataphotos/6/67/67e7c5484ead06c77fed8eda77376158.jpg)
Регламент выступления на коллегии позволяет ограничиться всего несколькими страницами из истории трех крупнейших библиотек России, связав их прошлое, настоящее и будущее с текстом и идеями нового «Модельного стандарта деятельности общедоступной библиотеки». Обратимся к истокам, к тому, как российская власть, в соответствии с традициями времени, поощряла стремление к культуре, науке, образованию.
Триста лет назад в Санкт-Петербурге приняла читателей старейшая хранительница знаний — Библиотека Российской академии наук. Сам Петр I повелел «всякого пускать сюда даром».
Об открытии читальных залов нынешней Российской национальной библиотеки газета «Санкт-Петербургские ведомости» в 1728 году писала: «Вчерашнего дня отперта здесь таки императорская библиотека... Впредь будет библиотека равным же образом повсенедельно дважды, а именно во вторник и пятницу пополудни, от 2 до 4 часов, отперта и всякому вход во оную свободен». На всю Российскую империю — 4 часа в неделю.
Так начиналась эра общедоступных библиотек России.
![](/dataphotos/c/c0/c098e26ac654ffb4e778c975ea65142d.jpg)
Прошло почти 150 лет, и в Москве в Пашковом доме открывается первая общедоступная библиотека древней столицы в составе Московского Публичного и Румянцевского музеев. В то время главным для города стал музей. Уже в первые месяцы открытия выставок и экспозиций сюда приходят десятки тысяч человек (в течение первых двадцати дней музей осмотрели 44 тысячи москвичей и гостей столицы, только 31 мая — почти 13 тысяч).
Трудно представить себе такой поток посетителей, притом что посещения библиотеки в этом же здании были гораздо скромнее. Так, в 1863 году в первый год работы Румянцевской библиотеки на двадцать мест в читальной зале пришлось около 1500 посещений и было затребовано 2580 изданий.
![](/dataphotos/7/72/720ee62b10cde0265c583120acac22af.jpg)
Через десять лет — резкий всплеск — читатели запросили в десять раз больше изданий, а спустя три десятилетии с момента открытия в 1893 году количество посещений возрастает до 40 тысяч, требований — до 75 тысяч.
Следующее десятилетие удваивает эти цифры: в 1903 году — свыше 85 тысяч посещений и около 160 тысяч учтенных книговыдач. При этом из отчетов мы знаем, что в 1909 году 6500 посетителей так и не попали в библиотеку, простояв в длинной очереди по несколько часов (учет велся по раздаваемым листочкам).
![](/dataphotos/0/04/04ba394dd7aa533e06095805af571c9a.jpg)
Большевики, пришедшие к власти с помощью газет и прокламаций, хорошо понимали силу печатного слова. «Книга — огромная сила», «сделать книгу летучей», — это цитаты из беседы Ленина с Луначарским еще в 1918 году. «Золотое пятидесятилетие» советских библиотек пришлось на 30—80-е годы двадцатого столетия. По всей стране ширилась сеть общедоступных библиотек, для них возводились новые здания. Так, «Ленинка» продолжала строиться даже в годы Великой Отечественной войны. В послевоенное время обслуживание читателей в централизованных библиотечных системах (ЦБС) охватывало все население СССР. Библиотеки получали книги, журналы, газеты... Это обеспечивалось многомиллионными тиражами государственных издательств.
![](/dataphotos/5/5a/5a84f418b80df796169f79ac986710a7.jpg)
В библиотеки ходили «от мала до велика». Мы видим детский читальный зал «Ленинки», открытый во время Великой Отечественной войны 10 мая 1942 года.
Историк пишет: «Создавая этот зал, библиотека исходила из необходимости предоставить детям в трудные дни войны место для занятий, чтения и отдыха, помочь матерям, заменившим на производстве своих мужей, в воспитании детей. Значение этого зала было особенно велико, если учесть, что школы в Москве в тот период не работали. Открытие детского читального зала было горячо встречено советской общественностью, отмечалось прессой и по радио как знаменательное событие в культурной жизни Москвы. Библиотеку тепло приветствовали писатели, общественные организации, родители и дети».
Сегодня дети здесь не читают, а хотелось бы...
![](/dataphotos/2/22/223b6b5b64da5af401b246b7279ec42f.jpg)
Первый звонок по общедоступным библиотекам прозвенел во второй половине двадцатого века. Развитие радио и телевидения предоставило власти новый канал общения с народом. Знаменитая цитата о телевидении из фильма «Москва слезам не верит» подтверждает, что в те годы монополия печатного слова начала разрушаться. Однако Книга и Библиотека продолжали оставаться неоспоримым приоритетом для образования, науки и культуры.
Второй звонок мы услышали в период перестройки: вместе с государственным книгоизданием исчезли многомиллионные тиражи. Теперь они, в основном, стали определяться узким книготорговым рынком Москвы и Санкт-Петербурга. При этом риторически звучит вопрос: как книга тиражом в тысячу экземпляров может попасть в сорок тысяч библиотек, подведомственных Минкультуры?
![](/dataphotos/1/14/14f81904d558d9f82f75944f706044ae.jpg)
Третий колокол, почти набат, прозвучал совсем недавно в режиме вопрос-ответ: «Зачем нужны библиотеки? В Интернете есть все». И, действительно, зачем отрываться от дивана и идти в библиотеку, если полученный там «довесок литературы в печатном виде» — ничтожно мал по сравнению с тем, что можно извлечь из глобальной сети?
Полагаю, что вопрос «как пройти в библиотеку?» возникает сейчас у пользователей по двум основным причинам:
1) жажда живого человеческого общения (например: встречи по интересам; дискуссии и круглые столы по различным темам; интеллектуальное общение в современном формате, в том числе, в литературных кафе, в открытых зонах обслуживания, на мероприятиях, подобных «Библионочи»);
2) жажда знаний: «Иду в библиотеку, потому что концентрация знаний там больше, глубже и достовернее, чем в интернете».
И последнее утверждение не фантастика. Если мы превратим читальные залы библиотек в один общероссийский виртуальный читальный зал Национальной электронной библиотеки, то так и будет. Цитирую «Модельный стандарт»: «Национальная электронная библиотека определяет формы и механизм доступа граждан Российской Федерации к оцифрованным материалам библиотек федерального, регионального и муниципального уровня, к ресурсам образовательных и научных учреждений, а также цифровым мультимедийным ресурсам других правообладателей» (п. 4.2).
![](/dataphotos/e/ed/ed97e9641798ff1aff0d58db854cb3c7.jpg)
И в заключение несколько слов о креативном подходе Петра I к развитию общедоступных библиотек. В анналах истории сохранились печатные источники с воспоминаниями современников на эту тему. Обсуждая с соратниками открытие первого российского музея — Кунсткамеры — и расположенной в нем библиотеки Российской академии наук, самодержец говорил: «...Я еще приказываю не только всякого пускать сюда даром, но если кто приедет с компаниею смотреть редкости, то и угощать их на мой счет чашкою кофе, рюмкою вина или водки, либо чем-нибудь иным в самых этих комнатах». Далее в тексте воспоминаний говорится: «Вследствие сего высочайшего повеления определено Библиотекарю, сверх его жалованья по 40 рублей в год для помянутаго угощения».
Остается пожелать столь же пристального внимания нынешних властей к ресурсному обеспечению российских общедоступных библиотек.
Спасибо за внимание!
|